Илья Новиков: «У нас нет привычки к законности»

5 февраля 2020 г.Михаил Лузин
Илья Новиков: «У нас нет привычки к законности»

В четверг 23 января в кино-конференц-зале Ельцин Центра прошли очередные «Дилетантские чтения». Главным лицом встречи, приуроченной к выходу декабрьского номера журнала «Дилетант», стал адвокат и экс-игрок «Что? Где? Когда?» Илья Новиков, а темой – инквизиция.

Юрист, ставший широко известным ведением резонансных процессов (от дела Надежды Савченко до дела Егора Жукова), вкратце рассказал о том, как в Средние века преследовали за религиозные преступления типа ереси или колдовства. Но основной акцент лекции он сделал не на ордалиях или сожжении на костре, а на юридических аспектах явления. Многие из них дожили до наших дней, и активно применяются как в российском, так и в зарубежном праве.

– У термина «инквизиция» сегодня есть три значения. В общем виде под инквизицией понимается любое преследование за религиозные преступления, и в этом смысле современные процессы за оскорбление чувств верующих можно с натяжкой отнести к этому явлению, – начал Илья Новиков.

Впрочем, есть у термина и два точных значения. Во-первых, это все организации, которые так себя официально именовали. Например, испанская и португальская инквизиции, действовавшие, как выразился лектор, «по франшизе» папского престола. Им мы во многом и обязаны тому образу, который возникает в уме при произнесении слова «инквизиция»: пытки, костры, горящие в них ведьмы и грешники. Жертвами подобных ревнителей чистоты католической веры стали десятки тысяч людей. Испанская инквизиция была расформирована только Наполеоном, за что современники были очень благодарны французскому императору.

Второе точное значение – это Папская инквизиция, оформившаяся в ХV–XVI веках, как часть аппарата Папского государства, посылавшая специальных уполномоченных в помощь епископам в области, где было много еретиков. В этом смысле инквизитор – это посол с особыми поручениями. В XVII веке эта организация оформилась в Священную инквизицию и дожила до наших дней в виде «Конгрегации доктрины веры», которая сегодня стремится дистанцироваться от всего, что было в Средние века.

– Что важно в инквизиции с точки зрения современного права?

– На первом курсе юрфака, изучая общую историю государства и права, студенты должны выучить четыре типа уголовного процесса. Обвинительный – самый архаичный, в котором пострадавшие должны были сами найти преступника, привести его к судье и доказать его вину. Состязательный, который сформировался в Англии и распространился по всему миру, – такой процесс двигается усилиями заявителя, но предполагается, что судья занимает отстранённую позицию, а решают всё присяжные. И инквизиционный. Он именно так и называется. Здесь процесс носит не состязательный характер, двигается не усилиями потерпевшей стороны, а специальными чиновниками. Илья отметил, что в современной России функционирует четвёртый тип уголовного процесса – смешанный...

Пытки при инквизиции, по словам лектора, были строго регламентированы, чтобы подследственный не умер во время процесса, иначе инквизитора ждали реальные неприятности. В этом смысле средневековая реальность очень сильно отличается от нашей, где пытки носят неофициальный характер, – сказал адвокат.

– У нас нет привычки к законности, и на это есть объективные причины. Законы пишут люди, и мы все знаем, что это за люди. Каждый из нас имеет случаи нарушения закона, и совесть никого за это не мучает. Как в Германии у нас не будет, да и в России сейчас система переходного типа, новый процессуальный кодекс приняли меньше двадцати лет назад, – отметил Илья Новиков.

Перед началом лекции автор «Дилетантских чтений» ответил на вопросы корреспондента сайта Ельцин Центра.

– Это первый ваш визит в Ельцин Центр?

– В последний раз я был в Екатеринбурге в 2013 или 2014 году, когда его ещё не было.

– Ваши впечатления?

– Отлично. Сделано очень продумано и хорошо. Я ожидал чего-то более скромного.

– Что запомнилось, по горячим следам?

– Зацепило то, что [в экспозиции представлены] какие-то отдельные предметы, которые я сам помню из своего детства. В 1991 году мне было 9 лет, и я уже что-то помню из этого времени. Лежат книжки, которые у меня были в то время, плакаты, которые я видел. Не какие-то исторические, из давнего времени вещи. Ощутил какое-то личное прикосновение. Это приятно.

– Что для вас 90-е? Может, вспомните что-то личное, связанное с тем временем?

– Личного, естественно, много, потому что в 90-е я рос. В 1991-м мне было девять, в 1999-м – семнадцать. В принципе, это все мои юные годы. Если говорить о том, что могло бы быть связано с темой Ельцин Центра, то я помню выборы 1996 года, на которых я ещё не мог голосовать, и выборы 2000 года, на которых уже мог. Отлично помню эти ролики, которые здесь крутятся как документ эпохи, карикатуры, куклы. Как оно было, так оно здесь и есть.

– Один из залов музея Ельцина посвящён конституционной реформе и референдуму 1993 года. Сейчас у нас тоже на повестке конституционная реформа. Давайте перекинем мостик из того времени к нынешнему. Во-первых, нужно ли менять Конституцию и если нужно, то какие вносить изменения? Во-вторых, насколько это необходимо и правомерно делать сейчас?

– Это разные вопросы, и я бы вообще не перекидывал мостик, потому что ситуации тогда и сейчас принципиально разные. Меня уже несколько раз просили прокомментировать новости о скоропалительной кампании по переписыванию Конституции, а я не знаю, как их комментировать. Я юрист, и к тому, чем занимаются юристы, всё это не имеет ни малейшего отношения...

Это вообще не то, что было в 1993-м. В 1993-м тоже сроки были сжатые, между расстрелом парламента (4 октября) и голосованием по Конституции (12 декабря) прошло чуть больше двух месяцев, но тем не менее. Конституции же пишутся по неким наработанным шаблонам, по некому опыту. И несмотря на определённое лукавство и заложенные в Конституцию рычаги, которые очень сильно сбивали баланс, она писалась и принималась тогда в понимании, что более-менее будет исполняться. С пониманием, что естественно, каждый заинтересованный будет пытаться тянуть в свою сторону, но по крайней мере некая средняя линия будет.

То, что делается сейчас, делается в понимании: сейчас будет переписано так, а если это в дальнейшем окажется неудобным, оно будет откинуто. Не будет исполнено. А процедура, которую нам предлагают, не имеет ничего общего с процедурой по изменению Конституции. Понятно, что, если окажется, что завтра что-то не так с референдумом, будет не референдум, а всенародное голосование в интернете. Или не всенародное. Или будет собран какой-то Земский собор, который что-то такое примет. Об этом невозможно рассуждать с точки зрения нормальных юридических понятий. Так что мостик я бы не перекидывал, это вещи совершенно разных эпох.

– Вы приехали в Екатеринбург с «Дилетантскими чтениями». Расскажите об этом проекте.

– Проект мне очень симпатичен. Декабрьский номер журнала «Дилетант» был про инквизицию, и журнал позвал говорить об этом не историка, а меня как юриста. С таким посылом: давайте обсудим инквизицию не как что-то, оставшееся в прошлом, а то, что от неё сохранилось и дожило до наших дней. Здесь есть, о чем поговорить. Масса вещей в уголовно-процессуальном кодексе не только России, но и Франции, и многих других стран континентальной Европы корнями уходят в те самые положения, которые были выработаны в рамках развития инквизиционного процесса, канонического права, внутреннего права Католической церкви и так далее. Это вполне живая тема. Первая часть разговора была на «Дилетантских чтениях» в декабре в Петербурге, а сегодня – вторая серия.

Другие новости

Интервью

Алла Гербер: «Геноцид распространялся и на память»

Алла Гербер: «Геноцид распространялся и на память»
В рамках «Недели памяти», посвященной Международному дню памяти жертв Холокоста, в Ельцин Центре 30 января открылась уникальная мультимедийная выставка «Спасители», посвященная российским праведникам.
21 февраля 2020 г.
Лекция

Сергей Готье: «Обыватели настороженно относятся к донорству, к трансплантации – с удовольствием»

Сергей Готье: «Обыватели настороженно относятся к донорству, к трансплантации – с удовольствием»
Первый президент России Борис Ельцин в 1992 году подписал закон о трансплантации, который стал мощным стимулом для развития этой отрасли медицины в нашей стране. Спасены тысячи жизней, но число операций по пересадке органов все еще в разы меньше, чем требуется.
20 февраля 2020 г.
3D-галерея

Выставка «Урал мари. Смерти нет». Виртуальный тур

Выставка «Урал мари. Смерти нет». Виртуальный тур
Выставка «Урал мари. Смерти нет» (12 сентября — 27 октября 2019 года) в Арт-галерее Ельцин Центра является специальным проектом 5-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства и реализована при поддержке фонда «Хамовники» и Центра документальной фотографии «Фотодок».
20 февраля 2020 г.

Льготные категории посетителей

Льготные билеты можно приобрести только в кассах Ельцин Центра. Льготы распространяются только на посещение экспозиции Музея и Арт-галереи. Все остальные услуги платные, в соответствии с прайс-листом.
Для использования права на льготное посещение музея представитель льготной категории обязан предъявить документ, подтверждающий право на использование льготы.

Оставить заявку

Это мероприятие мы можем провести в удобное для вас время. Пожалуйста, оставьте свои контакты, и мы свяжемся с вами.
Спасибо, заявка на экскурсию «Другая жизнь президента» принята. Мы скоро свяжемся с вами.